Очевидно, что музыка как средство воздействия на душу была и будет ареной борьбы между силами добра и зла, и не только в сюжетном смысле, но, прежде всего, в сущностном.
Нам кажется, что истоки современной «попсы», как ни печально, лежат и в классической музыке, к которой причисляют, в частности, и жанр оперетты, породившей легкую музыку, так беспокоющую нас сегодня. Мы не беремся пунктуально проследить время и выделить авторов, в творчестве которых произошел некий «наклон» в сторону развлечения от скуки и услады сердца, да это, скорее всего, и невозможно, но знать об этом надо - это произошло не сегодня!
Мы попытаемся показать на примере перехода от использования преимущественно полифонических средств к преимущественно гомофоническим, что меняется и характер музыкальной среды, которой соответствует и характер изменений в морали общества. Осмелимся предположить, что это взаимоподдерживающие процессы.
Начнем с определений: музыка - это вид искусства, отражающий действительность и воздействующий на человека (а как известно, на животных и даже растения) особым образом организованными последовательностями звуков. Музыка выражает мысли и эмоции человека и служит средством передачи их как бы невербальным языком. Но в отличие от языка имеет более сильное эмоциональное воздействие в силу строгой организованности временных и тональных соотношений, с одной стороны, и неоднозначности выражения какихAлибо понятий - с другой, что дает развитие собственным творческим силам слушателя.
Содержание музыки есть совокупность индивидуального и социального; музыка всегда выражает не только личное отношение автора к действительности, но и важнейшие черты идеологии и психологии общества, в котором живет автор, следовательно, мы можем проследить некоторые моменты движения общества (развитие или деградации?), опираясь на анализ содержания музыки. Чтобы понять «как мы дошли до жизни такой», обратим взгляд в прошлое. И там, безусловно, главной фигурой будет Иоганн Себастьян Бах (на наш взгляд, остающийся таковым и сейчас), достигший непревзойденного совершенства во всех формах барочной музыки (существенно, что в силу углубленного строя мысли Баха, далекого от всего поверхностного и развле кательного, он не коснулся жанра оперы). Что же является главным средством музыкальной выразительности того времени? Очевидно - это полифония. Описание полифонии занимает десять страниц музыкальной энциклопедии. Поэтому мы ограничимся определением полифонии, данным русским композитором А. Н. Серовым: «Полифонию в высшем ее смысле надо понимать гармоническим слиянием воедино нескольких самостоятельных мелодий, идущих в нескольких голосах одновременно, вместе. В рассудочной речи немыслимо, чтобы, например, несколько лиц говорили вместе, каждый свое, и чтоб из этого не выходила путаница, непонятная чепуха, а, напротив,
превосходное общее впечатление. В музыке такое чудо возможно…»
И это чудо было творческой средой обитания И. С. Баха! Наша работа не ставит перед собой задачу разбора творчества И. С. Баха, но это настолько значительная фигура, что не упомянуть ее невозможно, говоря словами Альберта Швейцера: «Этот гений был не единичным, обособленным духом, но универсальным. Века и поколения создали творение, перед величием которого мы в благоговении останавливаемся. Кто изучит это время и узнает, к чему оно ведет, - для того оно станет историей развития совершенного духа, каким он был, прежде чем реализовал себя в отдельной личности - в Бахе». Итак, полифония - совместное, равноправное звучание голосов - это преобладающая музыкальная форма эпохи барокко. Затем пришел черед гомофонии - основной формы музыки эпохи классицизма и романтизма. Гомофония - тип многоголосия, характеризующийся разделением голосов на главные и сопровождающие. Этим гомофония принципиально отличается от полифонии, где голоса равноправны. То есть полифония - форма, обладающая демократичностью, а гомофония - форма обладающая, как минимум, конкурентностью. Гомофония развивалась параллельно с полифонией, но вытеснила последнюю в период расцвета творчества венских классиков (конец ХVIII - начало ХIХ века), и это совпадает по времени с зарождением индивидуализма в обществе. Показательно замечание, сделанное замечательным музыкантом Паулем Бадурой-Скодой в статье о Йозефе Гайдне: «Несмотря на эпоху Просвещения и начатки индивидуализма, человек середины ХVIII века чувствовал себя частичкой Божественного распорядка, коему он добровольно и беспрекословно подчинялся. При соблюдении подобной иерархии даже выходец из низших сословий чувствовал себя более свободным, нежели в условиях какой-либо из современных систем. Гармония, являющаяся результатом такого порядка, и радостная, жизнеутверждающая вера в Бога, ищущая проявления в музыке того времени, привлекают сегодня все больше и больше слушателей к красотам гайдновской музыки... В этом отношении музыка Гайдна очень близка музыке Иоганна Себастьяна Баха: оба неколебимо верили в Бога, оба творили “во славу Божию». Понятно, что не композиторы делали эпоху, а эпоха влияла на их творчество, но отказываться от воздействия их
трудов на души современников не стоит. Г.В. Чичерин, нарком иностранных дел Советской России, в своей работе о Моцарте также касается темы сопоставления воздействия полифонии и гомофонии. В заочном споре с оппонентами он приводит интересную цитату из статьи «О полифонической музыке» Литтершейда: «Предпосылкой полифонического, органического творчества является внутреннее вслушивание и взлет в мир полифонического свершения. Гомофонная музыка излучается вовне: она предусматривает слушателей, отдающихся ее воздействию пассивно. Полифоническая музыка излучается вовнутрь, для нее слушатель на втором плане. Она требует гораздо большей активности и участия, без которых, в силу своих особенностей, не может быть воспринята.
Прелесть ее заключается не в том, чтобы в крайнем случае более или менее затронуть человека, но сделать его активным, заставить его самого музицировать, поручить ему самостоятельный голос, который рожден из музыкального целого, обладает своей собственной жизнью и ясной обратной связью с другими голосами, составляющими вместе с ним единое целое. Только соучастие порождает правильное восприятие и слушание полифонической музыки, обращенной вовнутрь. Если гомофонная музыка требует в основном слушателей, стоящих особняком, чувствующих каждый для себя, в одиночку, пассивно застывших и не подчиняющихся никакой объединяющей силе, то мощная сила полифонической музыки основывается на ее способности совместным соучастием объединять в целое отдельные человеческие индивидуальности. Это единственная и истинно коллективная музыка и, как таковая, возможно, могла бы в качестве существенного культурного фактора оказать влияние и в наше время».
Обобщая сказанное, можно утверждать, что зарождение капитализма, конкуренции и, как следствие, изолированности и одиночества людей находит свое отражение и в музыке. Может возникнуть вопрос: а что, у Баха нет одиночества? Да, есть, если можно назвать молитву человека или разговор с Богом этим словом. Полифония Баха настолько богата, что исчерпать это богатство невозможно. Сила его музыки такова, что помимо духовного урока она дает колоссальный импульс развитию творческих сил любого человека, внимательно изучающего его творчество. Считается, что прелюдии и фуги Хорошо темперированного клавира являются «грамматикой» для начинающих музыкантов. Нам кажется, что ХТК и, в особенности, Искусство фуги являются мощнейшим средством развития как музыкальной, так и фантазии вообще, только надо научиться слушать, а это не так легко, как может сначала показаться. Неподготовленного слушателя может оттолкнуть кажущаяся сложность баховских построений, но надо сделать усилие над собой и проникнуть в его музыку, потому что она говорит о Сути, одновременно становясь ею. Да, там есть страдание, но оно очищающее и не ведущее к унынию, а еще там есть непреодолимое восхождение, которое вовлекает внимательного слушателя. Направление вектора этого восхождения не оставляет никакого сомнения - слушайте и услышите. Возвращаясь к теме нашего разговора, хотелось бы использовать еще одну цитату, подтверждающую мысль о том, что музыка отразила тревожные явления зарождения капитализма со всеми вытекающими последствиями, которые коснулись в последние годы и России. Вот один из ответов, данных великим пианистом Гленном Гулдом в интервью Бруно Монсенжону по поводу нежелания играть концерты Моцарта: «Да, знаете ли, Бруно, мне никогда особенно не нравилось играть ни один из них. Что меня больше всего беспокоило, так это элементы соревновательности, сопоставления, неотделимые от атмосферы, в которой исполняется концерт. Так уж получилось, что я уверовал в то, что соревновательность сама по себе является даже в большей степени корнем всякого зла, чем деньги. И в жанре концерта мы имеем совершенную музыкальную апологию духа соревнования. Однако я делаю исключение для “concerto grosso” (формы барочного концерта)». Мысль понятна: соревнование или конкуренция разрушительны, мы бежим в беличьем колесе, и отстающих либо придавливает к барабану, либо разламывает. Самое грустное, что движение это никуда не продвигает, оно является лишь иллюзией жизни.
Приходит в голову и другая аналогия: вспомним детскую карусель - каждый ребенок сидит на своей лошадке вполне гармонично, но вдруг одному из них захотелось улучшить свое положение, стать «первее».
Что он делает? Правильно, не дожидаясь остановки карусели, он встает и пытается достичь своей цели, но в действие вступает центробежная сила и голова ребенка оказывается между прутьев ограды, а руки и ноги совершают некие движения, создающие иллюзию свободы.
Создается ощущение, что и общество застряло в некой ограде и как раз тем местом, которым принято думать. Попробуйте сравнить архитектуру барокко и современную. Мы уверены, что во времена барокко заказчик вынужден был умерять полет фантазии архитектора, сейчас же никакая материальная стимуляция не вернет хотя бы крупицу того полета фантазии, которая была дарована человеку в не таком уж далеком прошлом. Сейчас становится ясно, что капитализм, нажива, доминирование, взаимоизоляция завели общество в тупик. Многие озаботились идеями равноправия действительного, гармоничного, и помочь в этом может музыка, в первую очередь полифония Баха как вечный документ состояния человека в гармонии с самим собой и обществом.
Наиболее сложной и противоречивой фигурой в музыке, определившей развитие не только музыки, но и оказавшей и оказывающей
влияние на души людей, явилась фигура Моцарта. Величие его не требует доказательств, но тем выше и внимание к тому, что он несет в своем творчестве. В чем же противоречивость творчества Моцарта? На наш взгляд, в сочетании несочетаемого -Божественного и демонического. Приведем цитату из рассказа «Струнный квартет» Вирджинии Вульф о музыке Моцарта: «...вся его музыка вселяет отчаяние, то есть я хочу сказать - надежду». В книге Н.В. Чичерина «Моцарт» приведено множество высказываний о демонизме, уходе в царство духов, «оргиастичности» музыки Моцарта. Конечно, они представлены в ней со знаком плюс. Более того, печаль, временами переходящая в мрачность, объясняется образом, заимствованным у А. Шопенгауэра, который, в свою очередь, сравнивает гения с вершиной Монблана, окутанной тучами и лишь изредка освещаемой солнечным светом. В большом исследовании творчества Моцарта И. Якушиной («Вселенная Моцарта») известное наследие вообще представлено в форме спиритического сеанса, то есть общения с духами великих предшественников, в рамках которого автор вкладывает в их уста свои слова.
На наш взгляд, Моцарт не просто впитал дух своего времени, но и предвидел предапокалиптическое усиление сил зла, отсюда и вселенская печаль, пронизывающая его творчество. Предложил ли он выход, или выход - это уход в царство Зарастро и Царицы ночи, судить внимательному слушателю. Мы можем лишь утверждать, что, изучая именно творчество Моцарта, можно найти ответы на многие вопросы, ставшие актуальными сегодня.
Андрей Каратыгин
