В середине 1950-х годов большинству населения СССР был хорошо известен незамысловатый стишок: «Как товарищ Берия вышел из доверия, так товарищ Маленков надавал ему пинков». В нем весьма неадекватно, о чем мы будем говорить ниже, отражены события, приведшие к ликвидации «шпиона, врага народа и подлеца Берии». Эти строки, очевидно, были явлением того же порядка, что и стишок гораздо более раннего происхождения: «Эх, огурчики-помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике».

Можно с большой долей уверенности полагать, что оба этих опуса имели не «народное», а откровенно пропагандистское происхождение. Убийство С.М. Кирова - вопрос сложный и в рамках данной статьи мы его касаться не будем. Можно разобрать первый из стишков. Из него ясно, что, во-первых, Л. П. Берия «вышел из доверия» у не указываемых прямо людей. Во-вторых, «надавал ему пинков» сам «товарищ Маленков», у которого, следуя контексту, как раз и вышел из доверия Л. П. Берия. Но так ли это? Исследования последнего времени ставят под очень большой вопрос все содержание разбираемого стишка. Только сейчас, спустя 56 лет после событий конца июня 1953 года, приходит в адекватной мере осознание того значения, которое имело для нашей страны отстранение от своего поста и последующее быстрое убийство Л. П. Берия.

Изучая отображение в отечественной литературе убийства Берия, можно выделить три этапа с их примерной периодизацией. Первый - с июля 1953 года по примерно 1991 год. На этом этапе отношение авторов к Берия заключалось в основном как к закоренелому преступнику, ликвидация которого резко оздоровила обстановку в СССР и способствовала «дальнейшему продвижению по пути к коммунизму». Конец первого этапа совпал с распадом СССР. Рамки второго этапа можно обозначить с 1992 года по начало 2000-х годов. На этом этапе появились первые работы, в которых начали ставиться под сомнение отдельные обвинения, ранее широко выдвигавшиеся в адрес Л. П. Берия.

Третий современный этап - с начала 2000-х годов. Его можно охарактеризовать появлением работ, резко критикующих убийство Берия и одновременно в апологетическим ключе рассматривающих личность последнего.

В третий же период также стали затрагиваться вопросы значения для СССР этого убийства. Так, сравнительно недавно появилась работа, в которой ярко приведено значение убийства Берия. «...похоже, что это на самом деле правда: 26 июня 1953 года в Москве было совершено одно из политических “убийств века”. Без суда и следствия был убит вице-премьер и министр внутренних дел СССР Л. П. Берия. По масштабу и последствиям для своей страны... это убийство может быть сопоставлено, например, с убийством Сальвадора Альенде, и оно уж куда более значительно повлияло на мировую историю, чем, скажем, убийство в Мексике Льва Троцкого, о котором так много и громко кричат. Сей факт оставался незамеченным почти пятьдесят лет по двум причинам. Во-первых, ему не придали значения, потому что тремя месяцами раньше умер Сталин, и огромность его смерти заслонила все остальные события, что дало возможность историкам списать смерть Берия на верхушечные разборки. А во-вторых, сразу же после убийства была поставлена колоссальная по интенсивности дымовая завеса. Она продержалась полвека, и надо было измениться государственному строю, чтобы часть - только часть! - документов, связанных с этой историей, стала достоянием гласности. И будучи не передаваемой из уст в уста, а увиденной своими глазами…». Далее в этой же книге развивается данное положение. «Вслед за первым убийством Берия последовало второе - уничтожение его как государственного деятеля и просто как человека, невиданный по размаху беспрецедентный “черный пиар”, сравнимый разве что с той истерией, которая поднялась вокруг имени Григория Распутина».

Почти в конце книги Е. А. Прудникова делает следующий вывод: «Если до 26 июня еще могли быть сомнения -  существовал ли в СССР заговор против власти (естественно, против Сталина, ибо такие вещи за три месяца не зреют), то после 26 июня можно было
в том уже не сомневаться. Ибо этот заговор вышел на поверхность. Связка из партаппаратчиков и военных захватила власть в стране».

Приведем краткое описание событий июня 1953 года. В начале этого месяца ничто вроде бы не предвещало событий, которые развернулись всего через три с небольшим недели. Л.П. Берия исполнял обязанности первого заместителя Председателя Совета Министров СССР, одновременно занимая посты министра внутренних дел и члена Президиума ЦК КПСС.

17 июня Берия отбыл в ГДР в связи с назревшими там беспорядками. 25 июня он вернулся в Москву. Последняя из известных его официальных записок, адресованная товарищу Г.М. Маленкову, датирована как раз 25 июня 1953 года и посвящена ходу следствия по делу М.Д. Рюмина. В этой записке имеются также упоминания негативного плана о бывшем министре госбезопасности Игнатьеве.
Ночь с 25 на 26 июня 1953 года Л. Берия провел на даче и с утра направился в Москву. Ничто не предвещало опасности. Далее достоверные сведения о его судьбе отсутствуют, а неофициальные значительно разнятся. В любом случае, в период с 26 июня по 10 июля 1953 года его имя в официальной советской прессе не упоминалось. Все упоминания имени Берия в советских средствах массовой информации, начиная с 10 июля 1953 года, были связаны исключительно с его резко отрицательными оценками.

Несколько ранее, в период со 2 по 7 июля 1953 года, в Москве прошел пленум ЦК КПСС. Все выступающие на пленуме не жалели для Берии различных эпитетов, само собой разумеется, просто отрицательных или крайне отрицательных. Но никаких внятных мотивов, которые, исходя из логики государственных деятелей, обусловили бы необходимость ареста Берия, на пленуме не приводилось.
Представляется поэтому, что нужно прежде всего найти ответ на вопрос: а какова была необходимость ареста и ликвидации Берия? В современной литературе можно найти различные варианты взглядов по данной проблеме.

В сборнике, посвященном аресту и ликвидации Берия, отмечается следующее: «Из публикуемых в сборнике документов видно, что Берия активно занялся различными проблемами как внутренней, так и внешней политики. В ходе их решения проявились противоречия между ним и остальными членами Президиума ЦК и Совмина». Но в публикуемых документах, относящихся к периоду с начала марта до 25 июня 1953 года, не удается обнаружить проявлений каких-либо противоречий между Берия и остальными.

Кроме того, если эти противоречия и имели место, то они явно носили лишь «рабочий», а отнюдь не «принципиальный» характер. «Принципиальными» противоречия стали лишь потом, после ареста Берия. Их «принципиальность» стала декларироваться заинтересованными лицами задним числом, когда понадобилось объяснить хотя бы участникам июльского Пленума ЦК КПСС мотивы ареста Берия. Не исключается, что такие «противоречия» вообще были придуманы в указанных выше целях. Но даже если противоречия и были, неужели они достигли такого качества, что стало остро необходимым арестовать и казнить Лаврентия Павловича? Либо же под термином «противоречия» необходимо понимать нечто несколько иное.

Вот еще один вариант мотивов ареста Берия: «…не думаю, что партноменклатура настолько сильно боялась политического выступления Берии, что Хрущев решил его убить. Должны были быть у Хрущева более веские причины, и такая причина одна - Берия, судя по всему, возглавив МВД, успешно расследовал замысел партноменклатуры убить Сталина. И Берия был убит сам. После его убийства хрущевцы распространяли ложь о том, что Берия, дескать, арестован за заговор, что ведется следствие, что прошел суд над Берией, и он по приговору суда расстрелян». Конечно, как версия, она вполне годится. Но, если Берия начал успешное расследование убийства Сталина представителями партноменклатуры, он, учитывая его большой опыт чекистской работы, должен был быть вдвойне, втройне осторожным. Ему должно было быть безусловно понятным, что при расследовании такого преступления он подвергается чрезвычайно большой опасности. Поэтому он должен был предпринимать меры безопасности, чтобы не быть захваченным убийцами Сталина врасплох. А Л. П. Берия был арестован, если верить большинству написанного о событиях 26 июня, весьма незамысловатым способом, отражающим его явную неготовность к аресту. Поэтому приведенная версия Ю. Мухина представляется не слишком вероятной.

Можно привести еще один вариант мотивов, которые обусловили свержение Берия со всех занимаемых им должностей. Так, Н. Рубин приводит пересказ беседы Л. П. Берия с кинорежиссером М. Чиаурели, якобы состоявшейся «незадолго до первомайского праздника» 1953 года. В ходе беседы кинорежиссер якобы принес Берия сценарий фильма, превозносящего Сталина. Ознакомившись со сценарием, Берия якобы грубо обругал Сталина, а заодно и самого кинорежиссера. Далее тот же автор продолжил своё повествование о мотивах, которыми руководствовался Хрущев в своих действиях, направленных против своего соратника по Президиуму ЦК КПСС. Хрущев, в изложении автора, сделал далеко идущие политические выводы из упомянутой беседы: «В тот же вечер Хрущев рассказал об этом Маленкову по дороге на дачу (они жили рядом) и добавил: “ А теперь он сам метит на сталинское место! И мы не должны этого допустить! Иначе он никого не пощадит!” Таких разговоров было несколько, и в конце концов Маленков согласился, что Берию “надо убирать”. Каким образом? Ну, об этом-то условиться никогда не поздно. Для Хрущева было главным решить вопрос в принципе. Вскоре было получено согласие на устранение Берии и от Булганина».

Можно предложить читателям еще один вариант предполагаемых причин ликвидации Берия, который «открыто говорил, что партия не должна вмешиваться в хозяйственные дела страны. Всю эту бурную деятельность Лаврентия Берия соратники еще терпели. Но
следующие два предложения заставили их сплотиться вокруг уже вовсю интриговавшего Хрущева. Первое - назначать руководителями национальных республик представителей коренной национальности и второе - создать национальные армейские части. Ну а записка Берия об объединении Германии и “ошибочном курсе на строительство социализма в ГДР”, появившаяся в начале июня 1953 года, положила конец терпению соратников.

Возможно, непосредственным толчком к аресту Берия послужил и заметный в последних записках его намек на личную ответственность членов Президиума ЦК за преступления сталинского режима. Берия вплотную подошел к обнародованию фактов, которые могли бы дискредитировать его недавних союзников Маленкова и Хрущева, руки которых, кстати, тоже обагрены человеческой кровью». Здесь мы видим не твердую уверенность автора, а только его определенные предположения. Обратим особое внимание на следующие выражения: «возможно, непосредственным толчком к аресту Берия послужил», «намек», «Берия вплотную подошел к обнародованию фактов, которые могли бы дискредитировать его недавних союзников». Здесь явно прослеживается отсутствие твердой уверенности автора в непосредственных причинах ареста Берия.

Поэтому, суммируя все изложенные выше точки зрения, можно согласиться с мнением Е. А. Прудниковой: «...мы видим, что с самого начала узкое место - мотивация. За что? О заговоре Хрущев не говорит ни слова, у него есть лишь какое-то интуитивное ощущение, что Берия может их арестовать и что-то вроде бы готовит. И этот человек, который и соврать-то самостоятельно не может, стал главой государства! Неудивительно, что спустя всего десять лет руководимая им страна оказалась в глубочайшей луже...»

В другом месте этой же книги Е.А. Прудникова при разборе версии убийства Берия 26 июня в его московском доме обращает внимание читателей на следующие обстоятельства: «...Да, но все это как-то уж слишком грубо и непрофессионально. Если так уж надо было ликвидировать Берия, неужели обязательно было затевать стрельбу в центре Москвы? Есть же и другие способы... да хоть авиакатастрофа, чем плохо? Тому есть одно объяснение: у них не было времени обставить все прилично. Это был, как уже говорилось, экспромт. Они спешили, причем так спешили, и опасность была так велика, что им было уже все равно, как убрать Берия. Да хоть в самом деле Москву бомбить - лишь бы убрать! Да, но почему?.. Естественно, за что на самом деле расправились с Берия, мы из его материалов [Пленма ЦК КПСС, состоявшегося со 2 по 7 июля 1953 г. - Авт.] не узнаем. А вот что имели против него товарищи по партии - узнать легко и просто, они сами об этом постоянно говорят».

Следует заметить, что в литературе существуют иные сведения, которые вроде бы подтверждают версию, указывающую на необходимость действий Хрущева. Например, в разгар так называемой перестройки была опубликована статья с тенденциозным названием, недвусмысленно отражающим заговорщическую деятельность Берия.

Но при подробном изучении опубликованных в этой статье документов никаких признаков подготовки со стороны Берия какого-либо заговора не обнаруживается. Писатель Овидий Горчаков изложил сведения, которые ему и В. В. Павлову сообщил в начале 1960-х годов генерал Строкач. С позиций сегодняшнего дня отчетливо видно, что Строкач явно стремился запугать Хрущева возможностью ренессанса если не самого Берия, то уж недобитых бериевцев точно. «Запомнилось, например, его заявление: “Конечно, чистку в органах мы провели большую, но далеко не исчерпывающую, сразу заменить все кадры бериевской школы оказалось невозможно. Тем более что в его кресло сел его бывший заместитель генерал Серов. Это так. Каждый день вижу я на Крещатике, на улицах, по которым предпочитаю ходить пешком, знакомых отставников, вижу их ненавидящие, жаждущие реванша глаза.

Эти глаза уволенных из органов горят местью. И они не всегда прячут свои чувства, хотя угодники и подхалимы делано улыбаются, здороваются. Но они явно угрожают нам расправой, мол, их час скоро пробьет, и они сведут с нами счеты. Над головой Никиты Сергеевича собираются тучи. Думаю, что следует забить тревогу: оттепель в опасности! Спасайте оттепель!». Далее О.А. Горчаков сообщает о том, что Строкач написал письмо, разоблачающее Берию. «21 июня письмо поступило к Хрущеву. 23 июня [именно так! -Авт.] на заседании Президиума ЦК КПСС Берия был арестован. На основе бесед с генералом Строкачем мы с Владимиром Павловым в 1963 г. написали документальную повесть “Совесть коммуниста”.

Однако она не увидела свет. Н. С. Хрущев, которому она была передана через А. Аджубея, главного редактора “Известий”, сообщил авторам, что повесть наглядно показывает: Берия представлял большую опасность для народа, партии, государства, чем Гитлер в Сталинграде, но победы над Берией Хрущев добился с помощью тех людей, которые затем составили антипартийную группу, ставившую задачей сместить его, Хрущева, в 1957 г., и что все мы еще просто не готовы к такому откровению». Здесь в отношении Хрущева можно вспомнить известное выражение: наказание лжеца не в том, что ему не верят окружающие, а в том, что он сам начинает верить себе. Уважаемый Овидий Горчаков занял позицию, согласно которой все действия Хрущева против Берия были вынужденными, направленными на предупреждение готовящегося последним заговора. «Читая это письмо [Строкача на имя Хрущева. - Авт.], приходишь к выводу, что оно стало катализатором контрудара Президиума ЦК партии против заговора Берии». Тем самым О. Горчаков ясно показывает, что, по его мнению, «заговор Берия» имел место в действительности. Но имеется серьезное возражение, о котором не знал Горчаков, очевидно, искренне веривший в правдивость воспоминаний героя-генерала Строкача. Дело заключается в том, что, согласно современным данным, упомянутое письмо Строкача было направлено на имя Хрущева лишь 28 июня, то есть только через два дня после ареста Берия 26 июня 1953 года. Поэтому позиция О. Горчакова не может быть признана соответствующей действительности. Ведь является совершенно понятным, что письмо, направленное адресату 28 июня, не может быть «катализатором контрудара», то есть ареста Берия, организованного этим самым адресатом и осуще ствленного 26 июня, еще до получения письма.

Другой литературный источник содержит сведения, которые без преувеличения можно назвать суперсенсационными. Автор книги И. В. Белый утверждает, что он 19 апреля 1953 года обнаружил на теле убитой в аэропорту Ленинграда сотрудницы американской
разведки Хелен Бреун рекомендации по организации переворота в СССР, адресованные давнему агенту иностранных спецслужб Лаврентию Берия. О подготовке переворота было незамедлительно сообщено Хрущеву, который принял соответствующие меры. Автор книги воспроизводит некоторые пункты из этих рекомендаций в количестве 25, оговариваясь, что всего рекомендации содержали 85-90 пунктов. За неимением места процитируем лишь некоторые из приводимых И. В. Белым пунктов, которые, несомненно, скажут весьма много осведомленным историкам:

«1. В 00 часов 1 июля 1953 года подвергнуть аресту и уничтожению все центральное командование всех видов вооруженных сил, начиная с Жукова...
4. В 6 часов утра лично вам, Берия, выступить по радио, обратиться к народу: “О раскрытии великого заговора и предательства со стороны Сталина и его подручных”. При попытке сопротивления предатели были уничтожены; объявить чрезвычайное положение без указания срока...
7. В связи с чрезвычайным положением, прекратить все занятия в любых учебных заведениях, включая начальные классы...
11. В десятидневный срок подвергнуть аресту и уничтожению командный и политический состав Красной Армии по всем гарнизонам, округам и заставам, вплоть до заместителя командира взвода, секретарей партийных и комсомольских организаций, пренебрегая численностью, - вычистить окончательно не менее миллиона человек.
12. Обезглавленную армию оставить без управления, без снабжения, но и без оружия. В течение 10 дней подвергнуть аресту и уничтожению весь советский, партийный, профсоюзный и управленческий персонал, вплоть до секретаря парткома предприятия, председателя сельского и поселкового Совета и профсоюзного комитета. Чем чище, тем больше, не повторить ошибок Гражданской войны по близорукости и нерешительности...
19. Обеспечить поставку спиртных напитков самого худшего качества в крупные города и поселки России, Украины, Белоруссии и Казахстана.
20. В крупных городах и поселках методами диверсии вывести из строя теплостанции и силовые установки по обеспечению
населения теплом и электроэнергией. В ноябре-декабре-январе распространить слухи, что эти диверсии дело рук сталинистов и коммунистов...».

Правда, вопрос о том, какими именно силами и средствами можно было бы осуществить в СССР того времени столь масштабные мероприятия, авторы рекомендаций, как и сам И. В. Белый, предусмотрительно обошли молчанием. Вообще, эти и многие другие
сведения, приводимые в цитируемой книге Белого, заслуживают специального и самого пристального изучения, что выходит за рамки данной статьи. С другой стороны, сама абсурдность содержания рассматриваемой выше инструкции не является ли лишь своего рода ярким свидетельством другого абсурда - абсурда незнания нами ныне существа событий, связанных с фактической расправой над Л. П. Берия?

Видимо поэтому-то в целом серьезные авторы имеют тенденцию склониться к общему мнению об отсутствии ясных причин, которыми применительно к реалиям середины 1953 года следует однозначно объяснить необходимость срочного ареста и лишения жизни Л. П. Берия.

Выдвигаемые некоторыми исследователями в качестве мотива ареста Берия замыслы последнего стать первым лицом в СССР не выдерживают критики. Можно привести мнение историка Б. Б. Соколова. «“Лубянский маршал” понимал, что занять то положение, какое занимал Сталин, ему не под силу. Для этого у Лаврентия Павловича не было ни авторитета “великого кормчего”, ни подходящего аппарата под рукой. Спецкомитет действовал в основном через ПГУ и ВГУ, которые также не являлись мощными бюрократическими структурами, а давали поручения различным министерствам и ведомствам. Задания же Спецкомитета руководителям местных парторганизаций шли через Маленкова». А вот еще одно мнение человека, который, если не считать его несомненной пристрастности, должен был быть весьма компетентным по затрагиваемому здесь вопросу. Это сын Л. Берия - Серго Лаврентьевич. Он пишет вполне определенно и недвусмысленно. «Мой отец предложил на пост Председателя Совета Министров СССР кандидатуру Г. М. Маленкова, полагая, что сможет установить над ним полный контроль. Он понимал, что никто не доверит управление русским государством грузину во второй раз [сноска 2 в конце книги]. Если Сталину и удалось править страной, то лишь потому, что в тот период вокруг него были одни евреи. Ни один русский не мог захватить тогда власть, может быть, из-за политики Ленина, который предпочитал окружать себя нерусскими. Евреи не смогли договориться между собой, они предпочли грузина. По словам моего отца, такое стечение обстоятельств больше произойти не может». В примечании 2 к главе 11 данной книги также подтверждается эта точка зрения, причем со ссылками не на кого-нибудь, а на Сталина и Хрущева. «Я вновь вижу Сталина, как он садится за свой стол и разглагольствует над перспективами своей преемственности... [отточие в книге. - Авт.] Он удалил от себя Берия, который не мог быть во главе Совета Министров, поскольку был грузином, а не русским. На этот пост нужен был русский человек». В литературе можно встретить различные версии убийства Л. П. Берия. Его сын так описал обстоятельства смерти своего отца, которая, по его убеждению, наступила 26 июня 1953 года.

Итак, 26 июня «…отец приехал домой на обед в 12.30. В 13 часов один из моих татарских друзей, летчик, которого звали Амитхад (его звали Амет-Хан. - Авт.), позвонил мне и закричал: “Твой отец скончался, ваш дом окружен! Я подготовил самолет и сейчас заеду за тобой, чтобы переправить тебя в надежное место”. Я не поверил своим ушам, это было немыслимо... В самом деле, за мной приехали люди. Не знаю зачем, но меня сначала привезли домой. Там я увидел пробитые пулями окна спальни моего отца. Двери были выбиты. Один из наших телохранителей, который находился еще в доме, крикнул мне: “Серго! Кого-то унесли на носилках”. Это мог быть только отец. Сначала я думал, что он тяжело ранен. Потом увидел всю нашу прислугу. Они мне подтвердили, что все произошло в доме, а не во время заседания Президиума». Вызывает некоторое удивление то обстоятельство, откуда мог столь быстро летчик Амет-Хан узнал о происшедшем. Кто и по каким соображениям об этом сообщил рядовому летчику практически сразу же после происшествия? В конце текста этой книги в одном из примечаний написано: «Не стал ли Серго Берия жертвой спектакля? Хрущев хотел распространить слух, что Берия уже мертв, чтобы избежать возможного переворота со стороны его сторонников. Недавнее свидетельство подтверждает версию, что Берия был убит у себя дома утром 26 июня. Речь идет об А. Веденине, который утверждает, что входил в группу, направленную для ликвидации Берия. Горянов С. Операция «Особняк» // Неделя. 1997. № 22. С. 26-27».

А. В. Топтыгин придерживается точки зрения, что Берия был расстрелян в 19 часов 50 минут 23 декабря 1953 года, сразу же после оглашения приговора Специального Судебного Присутствия. Варианты расстрела Берия 23 декабря 1953 года, сообщаемые различными людьми, приводит в своей книге Е.А. Прудникова. Можно отметить наличие и иных версий убийства Берия. «...существуют и другие версии, приписываемые Хрущеву. Так, американский писатель Джон Фишер утверждал, будто бы Хрущев в беседе с “одним западным дипломатом” доверительно сообщил, что он, Хрущев, лично застрелил Берию на заседании 26 июня. В зарубежных исследованиях встречается и упоминание о каком-то французском сенаторе, побывавшем в Москве в мае 56 года. По словам этого безымянного сенатора, Хрущев рассказал ему, что Берия в ходе загадочного заседания двух Президиумов отверг все обвинения в свой адрес. А когда по окончании заседания все, включая Берию, вышли в “предбанник”, Микоян подкрался к злодею сзади и убил его выстрелом в затылок. Читатели отлично понимают, что доказать подобные утверждения (как,впрочем, и опровергнуть) невозможно.

Но ведь и за рассказами Хрущева и прочих мемуаристов не стоит никаких доказательств. Похожесть этих рассказов - при некоторых расхождениях в деталях - снова и снова вызывает ощущение, что все-таки существовал некий сценарий, “либретто”, в рамках которого можно было фантазировать и даже путаться, но суть его оставалась неизменной: Берия был арестован на заседании в Кремле 26 июня и прямо с заседания отправлен “куда надо”».

Совершенно выпадающий из всех известных вариантов приводит «доктор философии и исторических наук» И. В. Белый, утверждающий в уже цитируемой выше книге, что убийство Берия было осуществлено лично им 27 июня 1953 года. «Александра Васильевича и меня пригласил к себе Жуков 27-го числа на 10.00, в день заседания Политбюро. Мы доложили, что все и все готовы. От Жукова Александр Васильевич отправился в НКВД, я проехал, посмотрел, где рассредоточены танки, и в 12.00 зашел на Лубянку. Все были готовы к выполнению своих обязанностей.

Как только Берия отъехал в ЦК, как все его “шестерки” были приодеты в наручники и препровождены туда, где они измывались чаще всего над честными и порядочными советскими людьми.

Время потянулось так медленно, что злость и месть за погубленных Берией безвинных людей, убийство им И. В. Сталина перерастало в мою дикую решительность - увидеть этого злодея... где же он, этот обезумевший от кровожадности двуногий зверь? Нестерпимо хотелось разрядить в его самоуверенный лоб весь магазин. И вот этот момент, наконец, настал: открывается дверь, и он уже сделал шаг к столу... Коротко и сухо прозвучал выстрел. И Берия прирос, как столб к полу... глаза, как у разъяренного быка, налились кровью... но он стоит, не падает. Еще выстрел - вторая пуля - в пяти сантиметрах от первой во лбу. Я стрелял, едва вынув пистолет, прямо от кармана из штатного “ТТ”. Наконец ноги подкосились, он упал и начал в конвульсиях колотиться об пол кабинета, пропитанный кровью невинных русских людей, которых Берия расстреливал лично!.. И возмездие настигло его. Эти две пули из моего пистолета были не моими пулями. И он, Лаврентий Берия, никак не мог их миновать. Потому что это были неотвратимые пули судьбы.

Я обратился к Быстренко: - Проследи, Витя, сколько он еще будет биться, ведь если есть Бог на небе, то он эту звериную душу не сразу примет к себе. Убитая змея окончательно подыхает только с заходом солнца. Мне пора в ЦК, доложить Г.К. Жукову, что операция закончена». Конечно, последнее свидетельство производит впечатление весьма нарочитого рассказа. Но мы упоминаем и его в контексте важности рассматриваемой темы, так как ясного ответа на поставленный вопрос о причине убийства Берия не имеется и поныне.

Весьма вероятно, что даже в таком странном свидетельстве все равно возможно присутствует толика правды, а значит, совсем отмахиваться от рассказа И. В. Белого никак не стоит.

Если подвергнуть тщательному анализу все выступления на июльском пленуме ЦК КПСС 1953 года, то можно обнаружить неоднократные парадоксальные ситуации, когда в адрес Берия по одному и тому же вопросу предъявляются взаимоисключающие обвинения.

Вот, например, часть повествования Н. С. Хрущева о том, какая обстановка была в Президиуме ЦК КПСС при Сталине и как в это время действовал «авантюрист» и «большой интриган» Лаврентий Павлович. ««Товарищи, товарищ Маленков доложил ЦК партии,
как члены Президиума… дорожили сохранением единства коллектива членов Президиума... чтобы это единство... передавалось на весь Центральный Комитет...» А вскоре после этого вот что: «“Вы, дорогие товарищи, имейте в виду, что Берия добился своего еще
при жизни товарища Сталина, он разобщения между членами Бюро ЦК добился…” Так что же было “наверху” при жизни Сталина - “разобщение” или “единство коллектива”? И чего стоили как личности члены Президиума, если их можно было интригами перессорить друг с другом и посеять меж ними рознь? Это большевики или опереточные примадонны?». Можно не только присоединиться к высказанному мнению историка, но и задать дополнительный вопрос: как следует понимать, по Хрущеву, «единство разобщенного коллектива»? А самое главное. Если коллектив так легко разобщить, то, может быть, дело совсем не в «интригане», а в склонности остальных к разобщению по любому поводу? Невольно напрашивается перефразировка А.С. Пушкина: «Ах, разобщить нас всех нетрудно, мы сами разобщаться рады». Можно вполне согласиться с метким выражением С. Кремлева: «Хрущев в своей речи взял если не быка за рога, то ослов за уши, сразу и круто».

Вот, например, отрывок из выступления, зафиксированный в стенограмме пленума: «У нас душа болела, а мозговать не очень-то могли. Сразу не могли все сообразить. Берия добивался диктаторского положения, руководящего положения в партии и стране, прямо лез в премьер-министры, невзирая ни на что». Опять нельзя четко уяснить. Видел ли выступающий уже в начале марта 1953 года, что Берия «прямо лезет в премьер-министры» или, наоборот, не мог этого сразу сообразить, а только к моменту своего выступления на пленуме наконец-то все понял. Особую пикантность выступлению придает то обстоятельство, что самокритичное выражение «мозговать не очень-то могли», иными словами, признание в своем худом уме сделал не кто-нибудь, а В. А. Малышев, в начале 1953 года бывший членом Президиума ЦК КПСС и заместителем председателя Совета Министров СССР.

И обладателем худого ума являлся краса и гордость ЦК КПСС Малышев. Каковы же были все остальные? Впрочем, самокритика - это всегда еще и свидетельство ума, который находится лишь временно в каком-либо затруднении.

Вот еще любопытный пассаж из речи Хрущева на том же пленуме о коварных действиях Берия. «Интересно, с какими предложениями вошел он в Президиум. Мы еще их не обсудили, не успели, решили раньше его посадить, а потом обсудить. Он внес предложение, что нужно ликвидировать Особое совещание при МВД. Действительно, это позорное дело. Что такое Особое совещание. Это значит, что Берия арестовывает, допрашивает, и Берия судит. Спрашиваю, неужели у нас такой поток контрреволюционных восстаний, что ЦК не имеет возможности сам разбирать эти вопросы, нужны специальные органы, чтобы без следствия, прямо в кабинете, без преступника разбирать и судить? Где эти преступления? Сколько их? Их покамест нет. Почему это нужно было Берия? Потому что, имея Особое совещание в своих руках, он на любого человека имел право. Он сам говорил: я могу любого заставить, что он скажет, что имеет прямую связь с английским королем или королевой, сам подпишет.

И он это делал. Следовательно, когда он добивается таких показаний, когда потом будет суд, будет следователь, который допрашивает по указанию Берия, будет докладывать Берия и судить будет сам Берия». А теперь, прочитав эти строки, попробуйте ответить на вопрос, что же вызвало такое возмущение Хрущева. То, что Берия хотел иметь в своих руках Особое совещание и использовать его в дальнейшем, или то, что Берия хотел срочно ликвидировать это Особое совещание?
Недаром в варианте стенографического отчета пленума, предназначенного для рассылки в партийные организации, выступление Хрущева было значительно переработано. В частности, появились строки, что «Берия не предложил упразднить Особое совещание,
а сохранить его».

Нельзя исключить, что указанные противоречия, проявлявшиеся в выступлениях на пленуме, были отнюдь не случайными. Скорее всего, такая противоречивость была осознанной, сделанной для того, чтобы в дальнейшем можно было, ссылаясь на высказанные
на пленуме «ценные мысли» и «новые вклады в учение Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина», отдрейфовать по любым, даже взаимно исключающим направлениям. Собственно, дальнейшее развитие событий в СССР во многом подтверждает высказанную здесь мысль. Ведь многие из тех, кто в 1953 году хулил Берия за пренебрежение светлой памятью Сталина, уже в 1956 году этого самого Сталина с истовостью облили густой и липкой грязью.

Особо следует выделить один малоизвестный факт, который обычно проходит мимо внимания исследователей. 26 июня 1953 года, сразу после ареста Берии, постановлением Президиума ЦК КПСС спецкомитет и оба главных управления были ликвидированы. Все
их функции, а также аппарат и подведомственные им предприятия и организации переданы во вновь образованное Министерство среднего машиностроения СССР. Очень важное событие.

Заинтересованные лица не успели снять Берию, как тут же, спустя буквально несколько минут, впопыхах, изменили всю структуру Спецкомитета. А возможно, что и не впопыхах, а, наоборот, весьма хорошо обдумав заранее.

В конце статьи будет целесообразным подытожить некоторые последствия для СССР, вызвавшие заговор против Берия и его убийство. Последствия эти выглядят удручающим образом.

1. В стране возникла власть партаппарата, не имевшая, по современной терминологии, «системы сдержек и противовесов».
2. Был ликвидирован наиболее успешный и самый высокопоставленный менеджер СССР, ответственный за создание новых образцов вооружений, что резко нарушило управление в соответствующих областях. На место «наиболее успешного менеджера СССР» пришли
люди, которых в ряде ситуаций «мозговать не очень-то могли». Полномочия Берия были разделены между несколькими людьми. А это привело к потере качества управления и уж наверняка к потере темпа в разработке принципиально новых образцов вооружений. 3. Ликвидированы многие наиболее грамотные сотрудники МВД, а на их место пришли в основном «чистые» партаппаратчики, что также явно привело к потере качества, но уже в части работы спецслужб.
4. Лидером государства стал «увлекающийся деятель» Н. С. Хрущев. Его, мягко говоря, очень малая компетентность в различных областях человеческой деятельности приводила к крайне затратным и неэффективным для государства проектам (повсеместное насаждение кукурузы, распашка целинных земель вместо улучшения сельского хозяйства в традиционных земледельческих районах, создание параллельных партийных и государственных структур, строительство «хрущевок» с большими окнами в северных регионах, что влекло колоссальные неоправданные затраты на отопление зимой и т. д. и т. п.).
5. Арест Берия положил начало метаниям в области идеологии: то Сталина защищаем, то его же ругаем. По этой причине у народа в конечном итоге начались идеологические шатания и разброд.
6. Были безвозвратно утрачены наработки, которые вел лично Л.П. Берия.

Ответ на вопрос, почему же заговорщики убили Л. П. Берия, по нашему представлению, может заключаться в следующих соображениях.

1. Берия устранили как ярко выраженного «технократа», который в дальнейшем с большой вероятностью не мирился бы с глупой,
вредной для страны политикой своих коллег по Президиуму ЦК КПСС.
2. Политические оппоненты Берия, желая сохранить для себя свободу от ответственности (что имеет в России место и поныне) и сохранить власть в стране, быстро пришли к мнению, что им с Берия не договориться и их пути стремительно расходятся.
Вопрос же о том, как и когда именно была совершена расправа над Л.П. Берия, имеет далеко не первое значение. И со временем, надо думать, многое из этого станет известным.

Вадим Петров